Василий Пихорович: "Над колыбелью кубинской революции взовьется огромный Национальный флаг"

02.01.2013

Сантьяго-де-Куба называют колыбелью кубинской революции, и это неслучайно. Здесь похоронен «отец Родины» Карлос Мануэль де Сеспедес. Он был крупным плантатором, но добровольно освободил своих рабов и отдал свою жизнь служению революции. Он был автором первой кубинской конституции, уничтожавшей рабство и провозгласившей независимость республики, в которую тогда входили четыре освобожденные повстанцами штата и первым ее президентом. Но в 1874 году он был захвачен в плен испанцами и казнен.

На кладбище Сантьяго-де-Куба покоится также прах Хосе Марти — апостола революции, как его называют на Кубе.

Здесь же размещены казармы Монкада, штурмом которых в 1953 году начался новый этап кубинской революции.

Пренса Латина в упомянутой заметке сообщает, что традиция поднятия так называемого Праздничного флага насчитывает более века, с момента начала правления первого мэра Республики, Эмилио Бакарди Мореу (сына известного ромового магната, и в то же время - одного из активных участников антиколониальной борьбы), а, начиная с 1959 года, эти празднования отмечают собой новую эру для кубинцев. 

1 января 1959 года из одного из балконов здания, на котором сейчас поднимается флаг, Фидель Кастро объявил о победе повстанческой армии над тиранией Батисты и начале революционных изменений в стране.

Согласно народному поверью, говорится в заметке, в зависимости от того, как развевается в пространстве огромный флаг, один из символов страны, в такой степени благополучным будет предстоящий год.

Разумеется, то, насколько благополучным окажется 2013 год для кубинской революции, вряд ли будет зависеть от того, как развевался флаг над мэрией Сантьяго-де-Куба.

Это будет зависеть, в самую первую очередь, от того, насколько кубинское руководство окажется на высоте тех задач, которые оно поставило перед партией и народом — провести задуманные им изменения в сфере экономики таким образом, чтобы они послужили сохранению социализма и развитию революции, а не привели к их поражению.

Главное, ни на минуту не забывать, насколько опасна та борьба, которую ведет сегодня Куба.

Сложна борьба против колонизаторов — несравнимы силы борющихся сторон, но колониальные империи были обречены и неизменно терпели поражение, поскольку на стороне борцов за независимость была историческая необходимость. Армия Батисты превосходила  повстанческую армию в десятки раз по численности и была несравненно лучше вооружена, но революционеры боролись за очевидно правое дело против очевидной несправедливости и потому победили вопреки всякой военной арифметике. Даже успешное противостояние крохотной Кубы всесильной империи США в течение последних двух десятков лет легко объяснить — в этом противостоянии терпели поражение только те народы, которые теряли внутреннее единство. Нет у США таких рычагов давления, чтобы одолеть единый народ с чувством человеческого достоинства. Они легко подчиняют своей воле только те нации, которые уже разложились изнутри. И властвуют они в мире только потому, что подавляющее большинство наций находятся в таком разложенном состоянии.

И причина этого внутреннего разложения — господство частной собственности, или, выражаясь прилично, — экономика, в основе которой лежит «личная инициатива».

Совершенно не правы те товарищи, которые начинают петь отходную по кубинскому социализму только потому, что кубинское руководство решило использовать элементы этой самой «личной инициативы» для того, чтобы удержать кубинскую экономику на плаву в условиях, когда привычные, сформированные в лучшие времена методы управления ею не срабатывают. С таким же успехом они могли бы объявить оппортунистами всех, кто пользуется железными дорогами, поскольку те появились при капитализме и служили мощнейшим средством его укрепления.

Бояться нужно не «личной инициативы» и частного интереса самих по себе. Иногда без возврата к этим, в общем-то, скажем прямо, капиталистическим элементам невозможно движение социалистической революции вперед. Бояться нужно забвения конечных целей революции и подмены их частными задачами, «зацикливания» на промежуточных моментах. А такая частная, но, тем не менее, необходимая и обязательная для любого социалистического правительства задача как обеспечение благополучия для граждан своей страны, даже сама по себе крайне опасна. Это очень ярко продемонстрировал опыт СССР. Никто не мог сокрушить советский социализм в 20-е, 30-е 40-е годы, хотя советскому народу приходилось терпеть невероятные лишения, и напротив, он достаточно быстро потерпел поражение, когда было достигнуто относительное благополучие для подавляющего большинства граждан. Но не станет же на этом основании кто-то ратовать за аскетический социализм по типу пещерного монастыря!

С другой стороны, достигнуть даже минимального благополучия в условиях, когда коммунизма еще не удалось достичь без использования элементов частного интереса (таковой вполне может выступать и под маской общественных фондов потребления, доступ к которым в СССР был, например, весьма неравномерным для жителей села и города) невозможно. А частный интерес, в свою очередь, прямо ведет к потере единства революционной нации, к ее внутреннему разложению.

В общем-то, без «личной инициативы», без капитализма в целом, социализм невозможен как реальность. Без капитализма социализм будет оставаться красивой романтической утопией. Но и с капитализмом от тоже невозможен. И те, кто думает, что можно «взять лучшее» от того и другого, и  в результате получится «благополучный социализм», ошибаются не меньше, чем те, кто, вслед за самыми отпетыми либералами, склонен видеть «перестройку» даже в самых осторожных рыночных экспериментах кубинского руководства.

Социализм возможен исключительно как преодоление капитализма. И это преодоление не может носить разовый характер. Это процесс — притом, процесс, во-первых, мировой, во-вторых — невероятно сложный. И если капитализм не удалось преодолеть с первого раза (не кубинцам одним не удалось, а в мировом масштабе социализм потерпел поражение), то настоящие революционеры не слезы по этому поводу льют и не голову пеплом посыпают, а стараются собраться с силами для того, чтобы попробовать еще раз.

Кубинцам не раз приходилось подниматься на революцию и терпеть поражение. Но вполне возможно, что это будет самое сложное испытание, которое пришлось пережить кубинской революции за всю ее историю. Но сама эта история, со всеми ее зигзагами, победами и поражениями, служит вполне достаточным основанием для того, чтобы надеяться на то, что и эта борьба кубинцами будет выиграна.